Новый маршрут Пенка

Возвращение из второго путешествия Пенк превратил в новый маршрут. Вернувшись в г. Тиногасту на юго-восточной границе Пуны и одновременно в район своих работ, он повернул под острым углом на северо-северо-восток и прошел вдоль восточного края Пуны, по западным больсонам пампинских сьерр. Оставив слева перевал Сан-Франсиско, он прошел еще 400 км к северу, до г. Антофагаста-де-ла-Сьерра. Отсюда он повернул на юго-восток и пересек зону пампинских сьерр – ряд ее хребтов и больсонов – поперек, до восточного хребта Сьерра-Аконкиха (5550 м). Здесь, в невулканическом, как считалось, районе, он нашел обломки лавы и впадину, похожую на кратер. Теперь ее называют кратером Пенка. Затем Пенк вышел на железную дорогу Буэнос-Айрес – Тукуман. Этот маршрут позволил Пенку сравнить Пуну и Кордильеры с пампинскими сьеррами как три разные тектонические зоны с разным строением и развитием гор.

Сейчас до Тиногасты дошла железная дорога, а до перевала Сан-Франсиско можно доехать на автомобиле, но все равно район, по которому прошел Пенк, остается суровейшим, труднодоступным и необжитым.

«Художественные» дневники В. Пенка остались яркими описаниями природы и событий этих двух путешествий. Они были частично опубликованы А. Пенком двумя изданиями в 1933 и 1938 гг. Так, например, описал в них Пенк вид на свой район: «Это действительно величественный кругозор! На юге двойная пирамида Писсис, на западе другая стройная пирамида, на севере Невадо Трес-Крусес. Да, а там в тени сам Инкауаси! Два колокола стоят рядом, глубоко погружаясь в благородную белизну! Они венчают массивный цоколь высотой 5000 м или больше. Это самая прекрасная картина, какую я видел в Америке; эти вершины можно сравнить с некоторыми альпийскими, но они их превосходят общей могучей массой. Можно увидеть готическое стремление ввысь в этом сверхчеловеческом всемогуществе». Но может быть, лучше характеризует Пуну, черты жизни Южной Америки и самого Пенка случай, происшедший в первом путешествии. «Уже сияло солнце, когда Марселино просунул голову в палатку: «Патрон, плохие люди». Пешеходы! Три высоких человека приближались к нашему лагерю. Я сунул ноги в сапоги, навел карабин. Один из них подошел и сказал, что они из Чьянараля, на Чилийском берегу к северу от Копиапо. Он плелся из последних сил и тащил большую связку хвороста для костра. Подошли и другие, плачевного вида. Они тоже несли связку и котелок. Мы посадили их к огню и дали коки. Они медленно приходили в себя, и я подошел, чтобы их рассмотреть. Я и себя увидел как-то совсем по-другому при виде этих бедняг. Все трое были молоды – от 19 до 24 лет, одного можно было бы принять за киргиза. Из длинных штанов его выглядывали обутые ноги. Но чулок и подошв уже не было. Он шел босиком! Другой был в самом расцвете молодости, но, когда подходил, шатался. Его обувь также была лохмотьями, прикрывавшими истертые ноги. Шесть дней так шел парень. Ни один европеец не мог бы идти так израненный. Их усталые, воспаленные глаза придавали им вид предельно замученных. Медленно они обретали речь. Чилийские рабочие совсем без денег брели в Аргентину, десять дней через Пуну. Уже четыре дня, как у них кончились все запасы, четыре дня без еды! Ужасный путь через ледяную ураганную пустыню, через перевалы высотой до четырех тыс. м, через сыпучие пески, каменные глыбы без еды! Мы сварили им котел риса, дали кофе для бодрости. Молча они утолили голод досыта. Потом нужно было помочь их израненным ногам: вымыть в реке, протереть спиртом и йодом. По щекам парней текли слезы – так жгло. Потом обернуть ватой, забинтовать и посадить к огню... Там (в Европе) наши шуты гороховые изображают из себя: какой я герой, на биваках на Маттергорне и Монблане и т. п. Ну и что ты есть? Никто, никто не был бы готов десять дней идти через Пуну, голодать, мерзнуть беззащитным, без всяких средств, потому что наши высокогорные альпийские маршруты не требуют испытания жизнеспособности. Физическая ловкость – и все. Трудности – это эпизоды на несколько часов, которые излечиваются в трактире в долине. Наш высокогорный туризм – развлечение. Но чудовищно то, что перенесли эти три чилийца, ища работу, чтобы поддержать свою жизнь».

Понятно, почему А. Пенк написал, что Вальтер привлекал к себе и ученых, и простых людей: он был человечным и скромным. Развенчав европейских альпинистов, он и себя сопоставил с чилийскими бедняками. Он был первым специалистом-исследователем, прошедшим по этому маршруту, но отдельные европейцы уже сюда добирались, а для безымянных индейцев это был, как он увидел, тяжелый, но проторенный путь. Аргентинское путешествие стало важным этапом в формировании Пенка-исследователя и началом создания его учения. Вулкан-остров Мауна-Лоа и европейские вулканы были для Пенка примерами точечного, узлового и мозаичного проявлений вулканизма, связанного с горообразованием в целом. В Андах выступает определенная связь вулканизма с рельефом вытянутой горной системы, и это привело В. Пенка к идее о связи горных хребтов с магматическими очагами. Умозрительно ее предполагал в XVIII в. еще один из отцов геологии и геоморфологии – Д. Хеттон; во времена Пенка идея подвижных подкоровых магматических масс стала основой гипотез венских тектонистов. Пенк высказал ее для аргентинских хребтов также как гипотезу.

На сайте 4GYM.RU нашел магазин беговых дорожек с лучшими ценами


Читайка:

Хребты и впадины в горах Аргентины
Научно-исследовательская работа в Германии
Если бы раньше пришла идея этой книги
Морфологический анализ Пенка
Содержание

На главную

Биологические экскурсии:

Содержание
Геоморфология – наука о рельефе Земли
Новые черты развития жизни
Геологическое строение рельефа в США
Изучение изменений структуры рельефа в Америке и Европе
Русская экспедиция в горы
Международная экскурсия по Европе
Книги об описании природных явлений
Изучение коралловых рифов в Океании
Горные пустыни – главная тема исследований
Путешествия в горы и озеро в США
Новый маршрут Пенка
Образование поверхности рельефа и его значение
Изучение новых подходов к процессам геоморфологии

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su