Дом и семья выдающегося учёного

В 1884 г. Дэвис купил трехэтажный дом в профессорской части Кембриджа. По словам М. Джефферсона, он «никогда не видел более приятного дома, чем дом Дэвиса». Неоценим был вклад в это его жены, способной и милой женщины, оставшейся в тени мужа. Жизнь в семье подстраивалась к его напряженной работе. Но он любил семью, был с ней близок, заботился и охотно рассказывал о ней. Он был добрым и справедливым отцом, гулял с сыновьями, когда они были маленькими, и сочинял для них нравоучительные сказки. Но при его занятости и пуританской строгости дети часто слышали: «Не мешай!» Ко времени отставки сыновья Дэвиса жили отдельно. Из них вышли небогатые бизнесмены, и учеными стали лишь трое из 9 внуков Дэвиса: двое – антропологами и один – сотрудником Института Арктики и исследователем Антарктиды. В отличие от современных американцев с их распространенным отчуждением родителей и детей Дэвис поддерживал до последних дней связь с сыновьями и их семьями и заботился о них.

Дэвис был прям, откровенен и прост аристократически, без панибратства. При напористой энергии в науке он стеснялся открытой сердечности, и в нем сохранялась застенчивость. Он был человеком «интеллектуальных радостей», но вовсе не всегда сохранял серьезность. Он не выносил грубости и пьяных и мог задевать некоторых пренебрежением. Л. Болиг писал: «Его считали иногда резким, мне же он всегда казался вежливым и приветливым». В обществе он любил становиться центром какой-нибудь группы, был прекрасным рассказчиком и обладал поистине марк-твеновским юмором; в молодости Марк Твен был его любимым писателем; в пожилом возрасте он читал мало. С невозмутимым видом Дэвис так рассказывал невероятные истории, что иногда им всерьез верили. Научные клубы были одной из любимых Дэвисом форм общения. Он организовал в Гарварде научно-семейный кружок – «Шоп-клуб» («разговоров в обществе о делах»), клуб путешественников и участвовал в геологическом клубе. Он любил серьезную музыку, спорт одобрял со стороны, сам играл лишь в гольф, но имел четыре увлечения. Первое – рисование. В науке и преподавании это был один из основных его приемов, но он рисовал все: портреты, цветы, пейзажи, драконов. Это была тонкая, немного суховатая графика. Второе – стихи; шуточные Дэвис сочинял на конгрессах, экскурсиях и т. п., а серьезные – при трудных поворотах жизни. Сам он пенил их высоко, но. пожалуй, ошибался. Третье – загадки, головоломки и задачи на сообразительность, которые он решал с азартным мастерством. Четвертым были ремесла, которых Дэвис знал несколько и которые давали некоторый выход его таланту инженера. Он мог сделать все, что угодно, из дощечек, проволоки и т. п., например модели машин или марионеток.

Дэвис был деловит и практичен, но это всегда подчинялось его принципам, науке и человечности отношений. Он помогал близким и нуждавшимся студентам так, чтобы они не знали об этом. Дом и семья были одной из главных его опор. Другой – было крепкое здоровье. Он был небольшого роста, но сильного сложения. Но главное, что поддерживало его деятельность, было удовлетворение ею самой.

Дэвис мог работать очень подолгу, интенсивно, спокойно и ровно, не теряя времени. Но за внешним спокойствием скрывались нервный подъем и напряжение. Ему нужен был точный план: нарушения плана и шум выбивали его из колеи. Его поездки были расписаны по дням и часам, и он точно укладывался во времени с намеченными наблюдениями и вопросами. При этом он делал очень много. Так, он много раз зарисовывал одни и те же формы рельефа, например меандры долин. Потом из сотен рисунков отбирал лучшие и наконец рисовал один рисунок, вбиравший все типичное и сохранявший тонкий отпечаток неповторимой подлинности природы. Полевые рисунки Дэвиса «шершавые», но точно передающие суть рельефа; рисунки в печати совершенны по своей прозрачной четкости, с неуловимым усилением черт, нужных для понимания форм.

Как Дэвис практически справлялся со всей своей громадной работой, до сих пор малопонятно. В трехэтажном доме работать было, конечно, легче, но потом Дэвису приходилось жить и в одной комнате, а он продолжал работать так же. Нет сведений и о каких-нибудь помощниках. Да, практику работы Дэвиса еще нужно и стоит изучать. Секрет же существа ее – в размерах таланта Дэвиса и цельной организованности его мышления.

В обществах, конгрессах, комитетах, редакциях, в которых Дэвис был членом, участником и председателем, он не оставлял почти ничего без точных замечаний. Он не прощал неточности, небрежности, неряшливости изложения мысли и от студентов требовал: «Не употребляйте слов и не делайте штрихов в рисунке, которые вы не можете обосновать».


Читайка:

Каким человеком был Дэвис
Книги об описании природных явлений
Жизнь и деятельность Дэвиса в Гарварде
Университет стал для него узок
Содержание

На главную

Биологические экскурсии:

Содержание
Геоморфология – наука о рельефе Земли
Новые черты развития жизни
Геологическое строение рельефа в США
Изучение изменений структуры рельефа в Америке и Европе
Русская экспедиция в горы
Международная экскурсия по Европе
Книги об описании природных явлений
Изучение коралловых рифов в Океании
Горные пустыни – главная тема исследований
Путешествия в горы и озеро в США
Новый маршрут Пенка
Образование поверхности рельефа и его значение
Изучение новых подходов к процессам геоморфологии

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su