Бавук задала вопрос обществу

Бавук слушала слова Тарто, не видя его. Как ни странно, перед ее глазами была коляска, везущая их из Карангранду в школу. Затем послышались веселые голоса ее братьев и сестер, обсуждающих, какие бутерброды взять с собой на детский карнавал в Обществе Конкордия. Она увидела, как ее родители вечером сидят на веранде в креслах-качалках и пьют чай с печеньем, а она с сестрами играет в прятки под деревом саво. Потом проливной дождь и ее свадьба с Хассаном, неуверенно повторяющим вслед за кади: «Лаа иллаха илла ’ллаху мухаммада ’ррасуулу ’лла- ах». Братья и сестры целуют ее, мать радостно смотрит на них, а по щекам текут слезы. Вновь Карангранду. Бупати. Плантация сахарного тростника. И вдруг Т. Трупы на дорогах и рисовых полях. Хассан.

Она посмотрела на часы на стене. Уже четвертый час. Осталось совсем мало времени. Все сидящие вокруг мраморного стола ждали ее решения. По-видимому, для всех главным было, примет она или отвергнет предложение Суна. Только мать, все время молчавшая, спокойно следила за беседой своих детей. По ее безразличному лицу Бавук догадывалась, что для нее не столь существенно, примет ли дочь это предложение. Она знала выражение глаз матери, когда та хотела спросить у мужа или детей что-либо важное. Бавук почувствовала волнение. Не потому, что уже было пора дать ответ на предложение зятя, братьев и сестер, но потому, что время не очень-то щедро давало возможность ответить на вопрос, все время сверливший ее мозг, вопрос, ответа на который весь вечер настойчиво добивались ее родные. О аллах, как я могу растолковать им все это, сокрушалась Бавук. Мать, конечно, ждет ответа только на этот вопрос. Но вот Бавук почувствовала, что у нее складываются нужные фразы и вдруг, как бы издалека, услышала свой собственный голос:

– Ми и Сун, Мамок и Яти, Шул и Пик, Таток и Тини, мамми и паппи. Помните, как однажды вечером бабушка спросила нас, кем мы хотим стать, когда вырастем большими? Ми ответила, что хочет стать женой врача, Мамок хотел стать бургомистром, Шул хотела стать женой архитектора, Ток хотел стать магистром права, а я, поскольку очень любила сад, хотела стать женой агронома. Теперь-то мы знаем, что наши детские мечты выросли из устремлений наших родителей. Паппи был ондер, важный чиновник, сделавший блестящую карьеру и мечтавший, чтобы по такому пути пошли и его дети. И мамми из знатной семьи, дочь придворного из Соло, желавшая, чтобы ее дети достойно несли славу ее рода. В наших ответах на бабушкин вопрос звучали ожидания наших родителей, их надежды, что мы тоже станем знатью, элитой, людьми с положением. Да, я знаю, никто из нас не стал в точности тем, кем хотел. Но тем не менее вы все достигли того, чего желали наши родители – стали элитой. И довольно видной. Ми стала женой Суна, бригадного генерала. Кто может отрицать великолепие положения бригадного генерала в нашем теперешнем обществе. Бригадный генерал – это высшая знать. А ты, Шул? Ты вышла за Пика, штатского генерала. Генеральный директор в наше время более важное лицо, чем архитектор. И Мамок и Ток, хотя должны были пробивать себе дорогу, работая до изнеможения, все же в конце концов достигли ученых степеней. Пусть вы и не сколотили состояния, но вы все же элита, приличная, порядочная, благопристойная, достаточно заметная в обществе. Что же еще осталось нашим паппи и мамми, кроме как смотреть на вас с удовлетворением и даже, может быть, с гордостью. А я? Я вышла замуж за безумца. Я оказалась не такой удачливой, как Ми и Шул, чтобы заполучить в мужья важную особу. Я связала свою судьбу с человеком, не закончившим даже средней школы, с чудаком, который думал, что и без диплома, без официального положения человек может стать заметным в обществе. Как он был наивен! Он считал, что знает наше общество. Но на самом деле он ничего не знал. Ему бы следовало закончить школу, продолжить учебу у нас в стране или за границей, добиться хорошей должности в правительственном учреждении и продвигаться по службе, пока не станет начальником отдела, а там, даст бог, директором или генеральным директором. А он все витал в облаках – бросил школу, стал марксистом, занялся политикой, пропагандой и наконец даже сделался мятежником.


Читайка:

Мамми и паппи это наши братья и сестры
Госпожа Сурьо и мать Бавук
Ботинки
Камень
Национальное творчество писателей Индонезии
Казни многих и «Семья партизанов»
Содержание

На главную

Слово об Индонезии:

Содержание
Экзотика острова Явы
Годы борьбы народа Индонезии
Быть слугой торговца Шукур
По дороге мимо хижин и рисовых полей
Индустриализация Индонезии и иностранные корпорации
Казармы японской оккупации
Все годы на островах Индонезии
Три дороги земляков Моххамада
Книга старика о времени батаков
Современное искусство живописи Индонезии
Черты героев искусства художников
Носорог из царства джунглей
Национальное творчество писателей Индонезии
Произведения, романы и повести о жизни страны

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su