Живет в капунге староста Сувади

Если свернуть с моей улицы в узкий проулок, то попадешь в кампунг. Начинается он не сразу. Сперва богатые особняки сменяются домиками поскромнее, победнее. Вот домики уже не кирпичной кладки; стены – сплетенные из расщепленного бамбука маты, обтягивающие легкий каркас. Но крыши еще черепичные. Крохотные участки земли обнесены оградами или живой изгородью. Здесь обитают мелкие служащие, школьные учителя. В одном из таких домишек живет мой знакомый журналист.

Перехожу по шаткому мостику через широкую сточную канаву, своего рода социальную границу, и попадаю в кампунг, плотно застроенный лачугами и хибарками. Окон в таких жилищах обычно нет, дверные проемы завешены тряпицами или соломенными циновками. Хозяйки готовят пищу на уличных очагах. Тут же копошатся на земле полуголые ребятишки. Иногда видишь перед входом в жилище разостланные на циновке связку бананов, еще какие-то плоды, зелень, стручки перца. Бедняк торговец разложил свой скудный товар, чтобы продать его таким же беднякам. Встречные приветливо здороваются со мной. Меня в этом кампунге уже знают. Где-то невдалеке отсюда живет мой шофер Али.

Есть, однако, как в этом, так и во всех других кампунгах, своя общественная жизнь, своя иерархия, своя, если можно так выразиться, трущобная аристократия.

Узкая кривая улочка расширяется, образуя нечто вроде маленькой площади и общественного центра кампунга. Здесь лавка бапака Дармы и рядом с ней хижина с легким навесом-верандой. И своей черепичной кровлей, и большими размерами хижина эта заметно отличается от окружающих ее лачуг. На ней вывеска – «Рукун Тетангга». Термин этот можно перевести примерно так: «Товарищество соседей». Речь идет о своеобразной организации, характерной для индонезийских городов, городской соседской общине. На веранде в легком плетеном кресле сидит сам общинный староста, бапак Суванди. Он либо читает газету, либо беседует с посетителями о делах, либо просто дремлет. Он отставной армейский сержант, уволенный из вооруженных сил на пенсию по возрасту.

Лавочник Дарма и староста Суванди и представляют, так сказать, сливки местного общества. Они состоят в родстве. Не то дочь лавочника замужем за сыном старосты, не то, наоборот, дочь бапака Суванди стала женой сына Дармы.

В лавку я иногда захожу за всякой хозяйственной мелочью: спичками, мылом, керосином. Газовые плиты работают здесь не от газовой магистрали, а от керосиновой заправки.


Читайка:

Меня более не волнует староста
Я в общине со старостой Суванди
Мне отвечает старик и крестьяне
Хозяин половины земли и хижины
По дороге мимо хижин и рисовых полей
Жизнь, культура и религия Индии
Содержание

На главную

Слово об Индонезии:

Содержание
Экзотика острова Явы
Годы борьбы народа Индонезии
Быть слугой торговца Шукур
По дороге мимо хижин и рисовых полей
Индустриализация Индонезии и иностранные корпорации
Казармы японской оккупации
Все годы на островах Индонезии
Три дороги земляков Моххамада
Книга старика о времени батаков
Современное искусство живописи Индонезии
Черты героев искусства художников
Носорог из царства джунглей
Национальное творчество писателей Индонезии
Произведения, романы и повести о жизни страны

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su