Почему отец должен хорошо учить тебя

Тишина в четвертом классе была давно нарушена. Ахьят все еще стоял потупившись. Его лицо осунулось и побледнело. Он шмыгал носом, стараясь сдержать рыдания, он чувствовал, что его считают предателем революции, как и его отца.

Учитель постучал указкой по столу.

– Каждый гражданин нашей страны, – сказал он, – должен хорошо знать историю. Тот, кто не знает историю своего народа, своей страны, может легко стать чужим для своего народа, сбиться с правильного пути. Завтра ты должен знать наизусть наш гимн. Должен. Понятно?

– Да, господин учитель.

– Завтра, перед тем, как идти на площадь на демонстрацию, мы еще встретимся здесь.

Резко прозвенел звонок. Учитель закрыл классный журнал и положил его в портфель. Затем, взяв портфель и указку, вышел из класса. Ученики весело выбежали во двор. Медленно и растерянно Ахьят тоже вышел из класса.

Во время перемены дети играли в «полицейские и воры». Шарики, мяч и игра в войну им надоели. Ахьят одиноко сидел в углу школьного двора. Глаза его все еще были полны слез. Он не заметил, как к нему подошла учительницу пения. Услышал ее голос:

– Ахьят? Ты не играешь со всеми? Почему? Я видела, вчера ты играл.

– Сегодня мне не хочется.

– Тебя снова обидели, да?

Ахьят не отвечал. Посмотрел вверх и снова стал смотреть под ноги. Невдалеке раздавались шум и веселые крики.

– Дети должны много играть. И ты тоже, Ахьят. Иначе ты можешь заболеть. А болеть нельзя. Ты не хочешь заболеть, а?

– Нет, я не люблю болеть. Я однажды болел, и папа с мамой были очень расстроены.

– Я часто вижу, что другие ребята обижают тебя. И в классе, как говорит твой учитель, ты никогда и ни о чем не спрашиваешь. Почему, Ахьят?

– Я боюсь.

– Боишься? Почему боишься?

– Потому, что меня все не любят.

– И я тоже тебя не люблю?

– Вы другое дело.

– А среди учителей есть такие, что не любят тебя?

Ахьят вновь не ответил.

– Ты боишься отвечать? Может, тебе не нравится ходить в школу?

– Мне больше нравится быть дома. Там нет никого, кто ко мне плохо относится. А здесь меня все ненавидят, словно я в чем-то виноват. Только папа и мама любят меня. Здесь все считают меня самым глупым. А папа и мама никогда не считали меня глупым. И только мама с папой говорят мне: «Ты очень хорошо играешь на пианино, и у тебя очень хороший голос».

– Да, это верно, Ахьят, – она села рядом с ним, – ты хорошо играешь на пианино и поешь.

– Кроме папы и мамы, только вы так говорите. Спасибо вам. Дома у меня есть огородик, в котором я выращиваю вкусные помидоры и перец. И еще у меня есть собака, за которой я ухаживаю.

Учительница, не перебивая, внимательно слушала излияния мальчика, отвергнутого окружающими. А мальчик продолжал, говоря как бы сам с собой.

– Если бы я мог бросить школу, не огорчив папу с мамой, я бы, конечно, так и сделал. Но если я брошу школу, то они расстроятся, а папу вдобавок вызовут. Лучше уж пусть я буду считаться дурачком, чем обижу кого-нибудь.

– Ахьят, ты должен ходить в школу. И ты не должен оставаться один. Так нельзя. Ты многому научишься, станешь настоящим музыкантом.

Глаза Ахьята заблестели, когда он услышал эти слова, но затем их блеск погас.

– Какой толк от того, что я научусь? Мой отец был голландским шпионом. Это все знают. И они нарочно спрашивают меня об этом, а я должен отвечать. Да, мой отец, конечно, виноват перед нашим народом и нашей родиной. Но почему меня тоже считают виноватым? Люди до сих пор не доверяют моему отцу и моей матери. Наверно, не будут верить до третьего колена.

– Нет, Ахьят, нельзя так говорить. Ты должен учиться. Ты неглупый мальчик.

– Два года я просидел в первом классе и еще два года – в третьем. Может быть, и в четвертом классе я просижу два года. Я не могу учиться. У меня в голове всегда только пианино и моя собака. Да еще папа с мамой. И еще мой огородик. Хорошо бы стать пианистом. Но это невозможно. Невозможно!

– Это не невозможно, Ахьят. Ты можешь стать большим музыкантом, – утешала его учительница.

Ахьят покачал головой. Затем печально сказал:

– Кто захочет слушать игру сына предателя?

– Я захочу...

– Да, вы, и папа, и мама, и моя собака. Больше никто.

Помолчали.

– Ты можешь сегодня в пять часов прийти ко мне домой?

– Нет, спасибо. Я не могу.

– Почему? У меня есть ноты новой песни под названием «Двуглавая гора», которую сочинил мой брат. Я думаю, она станет популярной. Дома ты ее выучишь.

– Нет, спасибо, я не приду.

– Зачем ты грустишь? Будь веселей. Это одиночество навевает печальные мысли.

Они помолчали, рассматривая мальчишек, гоняющихся друг за другом, и девочек, прыгающих через скакалки.

– Ты не хочешь играть, как они?

– Хочу, конечно, – вздохнул Ахьят. – Но лучше не надо. Они могут ненадолго забыть, что я сын предателя, а когда вспомнят, то начнут дразнить, будут смеяться, как над шутом, издеваться.

– Ты должен простить им это, Ахьят.

– Я? Конечно, я им это прощаю.

– Это очень хорошо. Но я боюсь, ты заболеешь, если не будешь играть.

– Извините, можно мне уйти?

– Ты не хочешь быть со мной?

– Спасибо вам, но я хочу побыть один.

Он встал, слегка поклонился учительнице и, понурившись, подошел к забору, стал смотреть на дорогу.

Учительница проводила его взглядом и тихо произнесла :

– Бедняжка...

Ахьят и Мини в школу и из школы ходили вместе. И сегодня они вдвоем шли домой. Дорога была не очень длинной. Вдоль дороги тянулись новые дома, рядом строился нефтеперегонный завод.

– Ахьят, – сказала Мини, – опять пристают к тебе?

– Пусть. Я уже привык. Если уж им так нравится.

– Но ведь тебе неприятно это. Почему твои родители не пожалуются директору?

– Я не хочу их расстраивать. И потом у меня нет на это права. Ведь все знают, что мой отец был предателем.

– Я не очень хорошо понимаю все это, но мне не нравится, как с тобой обращаются. Хочешь, завтра перед демонстрацией мы вместе подойдем к директору?

– Нет, не надо. Может, со временем и перестанут ко мне приставать.

Когда они проходили мимо зарослей бамбука, вспорхнула и скрылась за стволами стайка птиц. А Мини продолжала:

– Животные часто живут веселей, чем люди, правда, Ахьят? Посмотри, эти птицы живут дружно, не ругаются и не ссорятся.

– Да, – согласился Ахьят.

– Ты не сердишься на меня, нет?

– Почему я должен на тебя сердиться?

– Потому, что я не смогла тебе помочь, когда они обижали тебя.

– Зачем мне сердиться, Мини? Я ни на кого не сержусь. Я не сержусь и на тех, кто меня обижает, потому что их отцы честно сражались за родину.

На перекрестке Мини остановилась.

– Мне поворачивать. Когда ты придешь к нам в гости? Отец спрашивал, когда ты придешь. И мама тоже. И я хочу, чтобы ты к нам пришел.

– Завтра, после демонстрации. Ты скажи им.

– Правда?

И они свернули каждый к своему дому.

За обедом отец внимательно смотрел на своего сына. Помедлив, спросил:

– Ты себя хорошо вел сегодня в школе?

Ахьят быстро проглотил рис. Посмотрел на отца.

– Я больше не могу. Я так больше не могу! – воскликнул он, сдерживая рыдания.

– Тебя опять обижали? – грустно спросил отец.

Ахьят не мог больше есть. И его мать тоже. И отец.


Читайка:

Отец достаточно сказал Ахьяту
Ахьяат просил у отца скрипку
Когда отец сказал о скрипке
Я научился играть на скрипке и пианино
Отец встал когда я стал играть на скрипке
Учитель смотрел в глаза Ахьяту
Содержание

На главную

Слово об Индонезии:

Содержание
Экзотика острова Явы
Годы борьбы народа Индонезии
Быть слугой торговца Шукур
По дороге мимо хижин и рисовых полей
Индустриализация Индонезии и иностранные корпорации
Казармы японской оккупации
Все годы на островах Индонезии
Три дороги земляков Моххамада
Книга старика о времени батаков
Современное искусство живописи Индонезии
Черты героев искусства художников
Носорог из царства джунглей
Национальное творчество писателей Индонезии
Произведения, романы и повести о жизни страны

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su