Книга старика о времени батаков

И пошли дни и долгие вечера, когда я порой забывал, какое сегодня число, в каком веке мы живем. Казалось, каким-то волшебством оказался я в далеком прошлом. Дед Салеха – Наморамор, что означает на языке тоба-батаков Богатый или Щедрый – я так и не выяснил, имя это или прозвище, – был хранителем и толкователем истории, обычаев, традиций, законов батаков – народа древнего и мужественного. Каждую свою повесть-рассказ он начинал одними и теми же словами: «Давно это было, когда горы были низкими, а все батаки говорили на одном языке...» И я узнаю, что в то, наверное, действительно далекое время тоба и мандайлинги, даири и каро читали одни и те же книги и понимали друг друга. Это сейчас диалектные различия в языке отдельных ветвей батаков затрудняют взаимопонимание. Профессор Ньото объясняет это глубоким влиянием языков других народов, с которыми батаки соседствуют, а не тем, что горы стали выше, а земля теснее.

Мне хотелось узнать, можно ли еще увидеть пустаки – древние книги батаков, сохранились ли священные и светские тексты, которые повествовали об истории народа и устанавливали нормы его поведения. Этот вопрос я задал старому мудрецу. Он задумался, закрыв глаза, будто вспоминал забытый адрес. Потом встал – высокий, сухой, сосредоточенный – и ушел. Вернулся минут через десять с объемистой плетеной корзинкой. Поставил ее на низенький бамбуковый столик и открыл крышку, вынул сверток и начал медленно, слой за слоем снимать обертку, снимать с такой осторожностью, будто боялся разбить или повредить хрупкую вещь. Я уже понял, что увижу сейчас старинную книгу, но даже не предполагал, какую редкость буду держать в руках.

Старик, освободив толстый фолиант от последнего слоя обертки, убрал со стола все лишнее, сдул с него пыль и начал раскрывать книгу. Это, конечно, была книга, но своеобразная, скрепленная так, как сейчас делают блокноты, пропуская через дырочки, пробитые в листах, спиральку проволоки. Листья луба, обработанные каким-то особым способом, известным старым мастерам бумаги, больше походили на пергамент или папирусные свитки, какие я видел в музеях Каира и Багдада. Время наложило на материал свой отпечаток, он потемнел, стал не таким эластичным, как раньше, ломким: потому старый мудрец так осторожен в обращении с этой книгой. Однако время оказалось бессильным погасить яркость красок, оставшихся свежими, будто их только вчера приготовил древний писец из только ему известных соков, коры и листьев растений тропического леса. Сейчас батаки пишут латинскими буквами, а книга, лежащая перед нами, начертана письменами, бегущими по бумаге словно следы, оставленные на снегу едва различимыми лапками крошечной птички. Теперь уж мало кто может читать эти послания далекого времени...

Дукун Наморамор надел очки, такие же древние, как он сам, и торжественно прочитал, а Салех перевел название: «Книга рода Гинтинг». Старик читал, вернее, пел старинный текст – настолько музыкальным был его совсем не старческий голос. Он, как полагаю, выделял наиболее важные места, подчеркивал какие-то события, чтобы они прочнее вошли в память и сердце слушателя. Если бы еще понимать!

Салех, насколько хватало его знаний, старался переводить, но сам чувствовал, как много теряется в его переводе. А книга рассказывала о Сирадже Батаке, от которого пошли распространяться по земле батаки, которых создатель наделил мудростью, смелостью, ловкостью и силой. Это были легенды батаков, но старый дукун считал их священными и правдивыми повествованиями о его народе... В книге было много абстрактных, ничего конкретно не выражающих рисунков, но старик называл их линиями судьбы, познав движение которых мудрый человек может провидеть будущее, скрытое от непосвященного.

Потом старик извлек со дна шкатулки еще одну книгу, но уже написанную способом выжигания на тонких бамбуковых дощечках, с рисунками, которые похожи на рисунки старинных балийских книг, тоже изготовлявшихся и на бамбуковых пластинах и на пальмовых листьях. Глядя на вторую книгу, показанную дукуном, можно было понять, что сделана она много позже, чем предыдущая, и тексты ее излагают древнеиндийский эпос «Рамаяна», так широко распространенный на всех островах Индонезии с бесчисленными вариациями и дополнениями. Пластины бамбуковой книги были просверлены с двух концов и наподобие кастаньет насажены на истончившуюся за долгие годы веревочку. Каждая страничка начиналась большой заглавной буквой, начертанной с большим старанием и мастерством.


Читайка:

Когда старик занимался резьбой в жизни
Современное искусство живописи Индонезии
Художники обращаются к живописи Индонезии
Черты героев искусства художников
Дядюшка Герман и шпионаж торговцев
Дядюшка Иджан встретил патруль на шоссе
Содержание

На главную

Слово об Индонезии:

Содержание
Экзотика острова Явы
Годы борьбы народа Индонезии
Быть слугой торговца Шукур
По дороге мимо хижин и рисовых полей
Индустриализация Индонезии и иностранные корпорации
Казармы японской оккупации
Все годы на островах Индонезии
Три дороги земляков Моххамада
Книга старика о времени батаков
Современное искусство живописи Индонезии
Черты героев искусства художников
Носорог из царства джунглей
Национальное творчество писателей Индонезии
Произведения, романы и повести о жизни страны

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su