Мне есть где работать

В Палембанге мне удалось побывать в поселке на воде. Каждая лодка – это дом в миниатюре. Здесь есть палуба, где семья собирается обедать, а на ночь устраивается спать взрослое население. В трюме – это всего четыре-пять ступенек вниз – на досках, положенных на дно лодки, застеленных циновками, играют, спят, занимаются мелкой домашней работой дети. На носу лодки – нехитрый очаг: на железном листе стоит треножник или просто лежат сложенные камни, на которые ставится кастрюля. Под ней разводится огонь, и Кухня начинает работать. Сейчас, правда, все чаще вместо костра на поддоне шумит примус. Хозяйку не волнуют вопросы санитарии и гигиены. Из реки или речушки, на которой качается ее Ноев ковчег, она берет бамбуковым черпаком или железным ведром воду, куда только что она сама или соседка слила помои, где барахтаются часто вместе с собачонками ребятишки, куда выбрасывают любые отходы, и ставит эту воду на очаг. Потом бросит в кастрюлю овощи, рис, приправу и приготовит из всего что есть под рукой пищу, на которую любой бы санитарный врач наложил самый строгий запрет. Но врачей в этих поселках не бывает, болезни объясняются происками темных сил, смерть считается переходом из одного состояния человека в другое. Уход в другой мир не вызывает тяжелых переживаний. Наоборот, если уж так случилось, что человек умер, то проводить его туда, куда переселились предки, надо с радостным лицом, веселым пением, чтобы он не выглядел печальным, когда его встретят родственники, давно покинувшие земную обитель.

Самолет летит так, что слева все время меняющиеся пейзажи Суматры, зеленые безбрежные джунгли, петляющие извивы рек, возникающие на далеком горизонте конусы то спящих, то дымящихся вулканов, а справа острова и островки, среди которых выделяется, напоминая по форме натянутую для просушки шкуру какого-то зверя, остров Банка, дающий основную добычу индонезийского олова.

На скромном для полутаромиллионного города аэродроме в Медане меня встречает мой старый знакомый, генеральный консул Борис Соколов. И, едва поздоровавшись, сообщает:

– Тебя уже второй день разыскивает какой-то парень, раза по три в день звонит и спрашивает, не прилетел ли ты. Каждый раз представляется: инженер Салех.

Утром звоню Салеху первым.

– Саламат паги, туан. Апа кабар? – спрашивает на другом конце линии мягкий голос. – Как узнал? – смеется. – Ну, скажите, кто из иностранцев может меня искать здесь? Только один, о котором заботится Расидин, – и опять мягкий добрый смех. – Вам, наверное, уже сказали, что я не давал работать вашему консульству. Ну а что я должен был делать, если Расидин дал такой строгий наказ, будто мне поручено встретить самого генерала Софьяра. Да, да, знаю, что у вас есть рекомендательное письмо к властям. Считайте, что вы получили доступ в любое учреждение. (Покойный ныне генерал Софьяр, заместитель командующего стратегическим резервом индонезийской армии, не раз оказывал мне помощь в моих путешествиях, говоря, что помнит, какую помощь оказала Индонезии наша страна в укреплении ее независимости.)

новинки окна пвх


Читайка:

Салех впереди людей Суматры
Профессор сказал кто спит в семь часов
Почему профессор с острова Суматра
Я и профессор слышали батаков
Объяснения профессора о острове посреди озера
Когда Салех послал письмо
Содержание

На главную

Слово об Индонезии:

Содержание
Экзотика острова Явы
Годы борьбы народа Индонезии
Быть слугой торговца Шукур
По дороге мимо хижин и рисовых полей
Индустриализация Индонезии и иностранные корпорации
Казармы японской оккупации
Все годы на островах Индонезии
Три дороги земляков Моххамада
Книга старика о времени батаков
Современное искусство живописи Индонезии
Черты героев искусства художников
Носорог из царства джунглей
Национальное творчество писателей Индонезии
Произведения, романы и повести о жизни страны

© 2013 Товарищ! Если копируешь текст на свой сайт, не забудь указать первоисточник – www.domongol.su